Память сердца

Память сердца
Д.А. Панина
РДЦ "Юг"
Я хочу поделиться с вами воспоминаниями моего деда Алексея Фроловича Панина о войне 1941-1945гг.:
    "...Давно это было. Но память сердца умрет только со мной. Всё помню, до мельчайшего...

    Сам-то я родился и вырос в Севастополе, окончил ФЗУ связи. Осажденный фашистами Севастополь лишился проводной связи с "большой землей", и всю нагрузку  по приему и передаче телеграмм и сообщений взяла на себя 1,5-киловатная радиостанция Наркомата связи.

    Конечно, в то время никому и в голову не приходило, что такой страшной будет война. Шли парни на свои призывные пункты, шли мобилизованные к месту сбора частей, не желая опоздать, чтобы их не сочли дезертирами. Шли мужчины и женщины. Это было жуткое время. Мы не знали, на какой срок затянется война и, что нас ждет впереди… Я тоже был призывником и служил в рядах рабоче-крестьянской Красной Армии связистом. Во время бомбежек Севастополя часто рушились антенны, падали мачты и столбы, но мы под вражеским огнем вновь и вновь восстанавливали связь, даже не думали об опасности и старались обеспечить непрерывную работу радиоточек в горных условиях, чтобы войска и население получали необходимую информацию.

    Связисты были в то время первыми людьми. Им тяжелее всех было - и рацию на себе тащить, и провода, а терпение какое нужно было, и риск был огромный. На Крым быстрыми темпами наступали фашисты, а наши войска вынужденно отступали в горы. Закрепились на плацдарме в Алуште. Однако, уже через неделю оказались в тяжелейших условиях. Фашисты беспрерывно бомбили самолетами сверху, а снизу пехотой атаковали нашу дивизию. Мы связисты, уже не успевали по рации "отстукивать" ход событий. Земля Крыма и Севастополя лежала в непроглядной тьме, шли ожесточенные бои. И наш спецразведбатальон № 62 75-й стрелковой дивизии в горах под Алуштой попал в окружение. Дальше - плен. Многие погибли, а нас, пять человек, повезли в лагерь для военнопленных под Джанкоем.

    ...Дальше были страшные рубцы на сердце и в памяти от долгих скитаний по чужбине. Это целая повесть, наполненная тоской, муками и выплаканными слезами. В этих лагерях были все: и дети, и подростки, и юноши, и девушки, и женщины. Посадили нас на нефтеналивную баржу и морем отправили в Одессу, потом - в Бассарабию, Чехословакию, Румынию. Дальше поездом везли в австрийские города Кремсле и Соленау... Каторжные работы у бюргера в селе Таутендорф. Побеги, карцер - все было. От местных жителей мы узнали, что находимся близко от американского фронта и с двумя ребятами решили снова бежать.

    В очередной раз, когда нас вывели на работу, мы прыгнули в траншею, что была у обочины дороги, немного полежали и стали быстро уходить через поле в поселок, к людям. Нам помогли добраться до фронта, и снова мы оказались в плену, но в американском. Нас определили в лагерь для российских пленных и после месячного карантина (проверки) сформировали группу и отправили в Россию".

    Еще 4 года дед служил связистом в спецчастях. Только в 1947 году он мобилизовался и вернулся в родной Севастополь. Пошел работать телеграфистом, мастером по ремонту аппаратуры.

    Дед умер в 2006 году. Но память о нем жива. Осталось много наград и медалей, которые вместе с картой побега из фашистского лагеря - переданы в краеведческий музей Родниковской Станицы в Краснодарском крае.
При перепечатке новостей ссылка на сайт uniconf.ru обязательна